Зигмунд Йен: на орбите мы любили играть в карты с изображениями обнаженных девушек

13 февраля юбилей отмечает первый немецкий космонавт, Герой Советского Союза и Герой ГДР Зигмунд Йен. Генерал-майору авиации в отставке исполняется 75 лет, с чем Germania-online его искренне поздравляет. О том, как герру Йену чуть было не запретили лететь в космос и почему он не верит в существование инопланетян, легендарный немец рассказал в интервью нашему корреспонденту. Что характерно, рассказал по-русски.

– Откровенно говоря, я и не думал, что когда-либо смогу полететь в космос. Но когда в 1976 году встал вопрос о полетах космонавтов из соцстран, то было решено отбирать их из летчиков, говорящих по-русски. Я к тому времени уже неплохо владел языком, ведь до этого закончил Монинскую академию (Военно-воздушная академия им. Ю.А. Гагарина – авт.), – рассказывает Зигмунд Йен (Sigmund Jähn). – В результате, попал в один экипаж с Валерием Быковским, входившим в первый отряд советских космонавтов.

– А как вам далось изучение русского языка?
– Моя первая встреча с русскими людьми и русским языком состоялась в 1944 году. Я был еще ребенком, а мой отец работал на лесопильном заводе, на котором трудились и советские военнопленные. Они практически не говорили по-немецки, только у одного из них было нечто наподобие словаря, с помощью которого он и пытался изъясняться. Это и пробудило мой интерес к русскому языку. Потом я учил его в школе. Правда, сами учителя владели русским слабо, особенно по части ударений. У меня до сих пор остается сильный акцент из-за того, что тогда я неправильно уловил, как нужно ставить ударения.

– Почему для полетов в космос выбрали именно вас?
– Я был в числе тех, кто закончил и Дрезденскую офицерскую академию, и Монинскую академию. Основных кандидатов было четверо. Решающую роль в отборе, думаю, сыграли заключения психологов, физическая подготовка и, наверное, владение русским. Но, знаете, я бы мог так и не полететь в космос... Меня чуть не забраковали по здоровью. Совместная советско-немецкая врачебная комиссия проверяла у космонавтов обоняние – мы должны были хорошо различать запахи. И вот дают мне что-то понюхать, а я не чувствую, как оно пахнет! Время идет. Врач уже начал нервничать. Но тут в кабинет вошел один из советских докторов. Наш врач через переводчика говорит, что у меня отсутствует обоняние. Тогда ваш доктор взял один нюхательный "флажок" со стола и поднес к моему носу: "Что это?" А я ему по-русски отвечаю: "Уксус". Он: "Годен!"

– Как ваша семья восприняла известие о том, что вы летите в космос?
– Это являлось государственной тайной, и даже когда нас четверых отобрали для дальнейшей подготовки, я жене не сказал ни слова. Она узнала об этом лишь в ноябре 1976-го, когда нас отправили в Звездный городок. Туда я поехал с женой и младшей дочерью. Супруга научилась в СССР делать солянку и пельмени. Мы до сих пор готовим дома русские блюда.

– Перед стартом сильно волновались?
– Знаете, я переживал не сколько за сам полет – хотя и за него тоже – сколько за то, как произнесу приветственную речь. Это обращение к немецкому народу я заучил наизусть: "Я, первый немец в космосе…" и так далее. Текст документа был согласован с советским Политбюро. Это был очень волнительный момент.

– Правда, что у вас на борту был журнал с обнаженными девушками?
– Да, был. Имелись также и карты с обнаженной женской натурой. В них мы играли. Правила игры были предельно просты: колода раздавалась, а потом карты вскрывались. Выигрывал тот, кому доставалась карта с изображением самой красивой девушки – какой, мы уславливались до этого. Космонавты ведь тоже люди и не могут постоянно думать о работе и красоте космоса. Это было бы и скучно. На орбите мы много общались. Русские умеют говорить по душам. Интеллектуальный уровень и духовная жизнь у людей в СССР был выше, чем на Западе.

– Сегодня вас узнают на улицах?
– Бывает. Я также каждый день получаю массу писем от обычных граждан: авторы пишут о себе и просят автографы.

– После полета в космос вам было присвоено звание Героя Советского Союза и Героя ГДР. Вы носите эти награды?
– Гэдээровские награды я не ношу по той простой причине, что их просто упразднили. А вот советскую Золотую Звезду иногда надеваю по торжественным случаям.

– Говорят, что космонавты это люди, которые побывали в гостях у Бога…
– Я человек, который смотрит на вещи с точки зрения науки. Я не воинствующий атеист, но религиозные обоснования для меня недостаточно научны.

– А верите ли вы в инопланетян?
– Конечно, нет. Мы пока понимаем не все явления, происходящие в космосе. В нашей солнечной системе жизни точно нет. Если и есть где-то какая-то планета с высокоразвитой цивилизацией, то очень далеко, на расстоянии миллионов световых лет.

– Чем вы занимаетесь сейчас, у вас есть хобби?
– Моя страсть – садоводство. В Германии у меня есть дача, где я сажаю деревья. Их у меня штук двести различных пород. Только елей насчитывается двадцать разновидностей, сосен – пятнадцать... Есть яблони, они украинские, плодоносят хорошо, а яблоки очень вкусные.

– Вы их привезли из СССР?
– Когда-то в Киеве проходила встреча советской и восточногерманской молодежи, на которой мы с космонавтом Быковским присутствовали в качестве почетных гостей. В рамках этого мероприятия нас повезли в образцово-показательный колхоз под Винницей, где выращивали фрукты. Быковский спросил у тамошней начальницы, не нашлось бы парочки саженцев для него и для меня? Но я отказался – не было место в багаже. А следующей весной мне звонят из Группы советских войск: "Майор Йен, для вас прибыл мешок с десятком саженцев!". Вот такая история.

Зигмунд Йен совершил полет в августе 1978 года на советском космическом корабле Союз-31. Экспедиция, целью которой было посещение орбитальной станции Салют-6, продлилась около 8 суток.

Беседовал Александр Павлов

10.02.2012

Сохранение вашей оценки...

Оценка: 5.0 из 5. Всего проголосовало: 2.